Партнеры


Исторические очерки. СЕВЕРО-ЗАПАДНАЯ РУСЬ ПОД ВЛАСТЬЮ РУССКИХ КНЯЗЕЙ

Исторические очерки


РАЗДЕЛЫ ПО ТЕМЕ

Информация
---------------------------------------------------------------------------------------------------

Фотогалереи
---------------------------------------------------------------------------------------------------



 
СЕВЕРО-ЗАПАДНАЯ РУСЬ ПОД ВЛАСТЬЮ РУССКИХ КНЯЗЕЙ



 
перевести страницу на другие языки

Перевести эту страницу
Translate.Ru PROMT©

СЕВЕРО-ЗАПАДНАЯ РУСЬ ПОД ВЛАСТЬЮ РУССКИХ КНЯЗЕЙ
----------------------------
(Из статьи Н.И.Петрова, помещенной в издании П.И.Батюшкова «Белоруссия и Литва»)


   В древности белорусы, населяющие ныне большую часть Северо-Западного края России, назывались кривичами.
   Славяно-русское племя кривичей было весьма многочисленно и раскинуто на огромном пространстве. Южное побережье области кривичей шло водоразделом между Припятью, Неманом и Березиной на правой стороне Днепра и волоком между Днепром и Сожем и верхними течениями северных притоков Десны - на левой стороне Днепра. На востоке область кривичей простиралась до радимичей, живших по реке Сож, и северян, живших по Десне, Семи (Сейму) и Суле. На северо-востоке терялась в лесистом и многоводном верхнем Поволжье, на севере доходила до расселения новгородских славян. На северо-западе кривичские поселения шли по течению Западной Двины до крутого поворота ее на север от Динабурга (по-русски Невгина), а оттуда на юг вдоль чисто литовских поселений, перемежаясь с ними в области Вилии и Немана до самого водораздела этой последней реки с Припятью. Рассеянное на обширном пространстве, племя кривичей рано распалось на отдельные земли, главными сосредоточиями которых были Изборск, Полоцк и Смоленск. Первый из них рано примкнул к соседнему с ним Новгороду и разделял его исторические судьбы, а последние два сделались средоточиями отдельных княжеств Смоленского и Полоцкого. Из них Смоленское княжество в общем своем составе имело только временную связь с Литовско-Русским государством и раньше других западнорусских областей присоединено было к Московскому государству, тогда как Полоцкая земля составляла одну из важнейших частей Литовско-Русского государства и имела определяющее значение в исторических его судьбах. Границы Полоцкой земли в начальную пору русской истории прилегали на севере к новгородским, на востоке к смоленским и черниговским, на юге к киевским, на западе и северо-западе к литовским и чудским расселениям. В историческое время в этой области были следуюшие города: при Западной Двине Полоцк и Витебск; при р. Усвяте - Усвят; к югу от Полоцка - Неклочь и Лукомль; при р. Днепр - Орша, Стрежев и Копысь; при р. Друть - Друтеск (Друтск); по р. Березина и ее притокам - Борисов, Логожск, Изяславль и Минск; Городец на Немане, Голотическ, Одрьск и др. Расселяясь далее на северо-запад по Западной Двине и ее притокам, к поселениям литовским и латышским, полоцкие кривичи основали здесь свои поселения: Дисну при впадении Дисны в Двину, Друю на северо-запад от Дисны на Двине, Брячиславль, ныне Браслав Ковенской губернии, на юго-запад от Друи на озере Дрисвяты, Видзы на юг от Брячиславля, Свенцяны на юго-запад от Видзы и, может быть, Вилькомир. В начале XIII века полоцкие князья сидели на нижнем течении Западной Двины в городках Кукейносе и Герсике. Нет сомнения, что полоцкие кривичи выдвигали свои поселения и на юго-запад, в землю ятвягов, хотя трудно определить, какие поселения принадлежали здесь полочанам и какие другим славяно-русским племенам.
   Кроме области кривичей в состав нынешнего Северо-Западного края России входят части древних земель Северской, с городами Речицей и Рогачевом на Днепре и Чечерском и Гомием (ныне Гомелем) на р. Сож, и земли радимичей с городами Мстиславлем и Пропойском на востоке, и земля дреговичей с частью Древлянской земли - на юге Северо-Западного края. В последних двух обитало малорусское, или, точнее, переходное, племя от малороссов к белорусам. Главными городами в Древлянской земле были Искорость и Овруч в нынешней Волынской и, по мнению некоторых, Туров в Минской губерниях. Поселения дреговичей, получивших название от болотистой местности, лежали к северу от р. Припять, по направлению к Западной Двине, и простирались на север к Нареву и Бобру до области Немана, занятой тогда литовскими племенами и области р. Березина с кривичским населением, а может быть, и захватывали эту последнюю область. На западе они доходили до области Западного Буга, а на юге сближались с расселениями дулебов или волынян в нынешней Волынской губ. Главными городами в земле дреговичей были: Туров, Минск, Слуцк, Клеческ (ныне Клецк), Несвиж, Городно (ныне м. Городная Пинского уезда) и Мозырь. С подчинением ятвягов, когда главные силы их двинулись далее на северо-запад, вниз по Неману, дреговичи с волынянами с юга и кривичи с востока перешли в область Немана и заселили ее. Древнейшими славяно-русскими поселениями здесь были Вслоним (Слоним) на Шаре, Берестье (Брест) на Буре, Турийск на Немане, Волковыск на притоке Россы, Всвислочь (Свислочь) на верховьях р. Свислочь, Нарев и Полтовеск (Пултуск) по р. Нарев, а впоследствии Городно (Гродно) на Немане и др.
   Различные ветви славяно-русского племени, издавна населявшие нынешний Северо-Западный край и отчасти прилегавшие к нему, были родственны между собой и имели лишь небольшие отличия, которые сводились к неравности нравственного и общественного развития и, может быть, к различию некоторых обычаев и обрядов в частном и общественном быту. Единство происхождения и родство славяно-русских племен между собой располагало их к единству государственного строя, тогда как племенные особенности каждой ветви, в связи с обособленностью местоположения и внутренней связи составных частей ее, легли впоследствии в основу расчленения Русской земли на уделы.
    Зачатки государственного строя, довольно сильно обнаружившиеся у русских славян к IX веку, нашли себе могущественную опору в русских князьях, которые внесли в жизнь славян новые понятия о княжеской власти, поддерживали ее пришлыми княжескими дружинами и, наконец, скрепили все русские земли неразрывными узами восточного православия.
   Главными средоточиями государственной жизни русских славян первоначально являются Новгород и Киев. Через 20 лет после образования этих двух государственных средоточий они сливаются в одно, причем северная Русь одержала верх над Русью южной, но значение главного средоточия во вновь возникшем государстве оставалось за Киевом. В середине между этими двумя главными средоточиями Русской земли, Т.е. Новгородом и Киевом, и несколько в стороне от их прямого сообщения между собой находилась северо-западная Русь, а потому или тяготела к одному из этих средоточий, или пыталась образовать из себя самостоятельное княжество, но во всяком случае находилась в живых и деятельных отношениях и связях с упомянутыми средоточиями и входила в круговорот общей жизни Русского государства. При Рюрике в Полоцке, столице полоцких кривичей, сидел муж, или наместник новгородского князя. Когда же с 882 года Киев сделался средоточием русских владений Рюриковичей, различные части севера-западной Руси мало-помалу стали входить в состав Киевского княжества, которому придавалось по преимуществу название Руси, Русской земли. Преемник Рюрика - Олег, взяв в 882 году Киев, в продолжение 15 лет занимался покорением окрестных племен - древлян, северян, радимичей, угличей и тиверцов. К 883 году летопись относит покорение древлян; в следующие два года было подчинено население восточного побережья Днепра - северяне (884 г.) и радимичи, платившие дотоле дань хазарам. Время подчинения дреговичей русским князьям неизвестно. По всей вероятности, земля дреговичей, по крайней мере, северная ее половина, первоначально покорена была полочанами и вместе с их землей вошла в состав Русского государства на первых же порах его образования. К началу Х столетия (907 г.) уже весь восточнославянский мир, за исключением вятичей, соединился под властью русских князей для общей исторический жизни.
   - Но на первых порах соединение русских славян в одно государство было более внешнее, чем внутреннее. Некоторые отдельные славяно-русские племена и земли имели еще своих князей, шли из туземцев или из пришлых варягов. Эти местные князья пытались иногда освободиться из-под власти великого князя киевского и сделаться независимыми князьями своих земель. Когда однажды преемник Олега, киевский князь Игорь Рюрикович, находился с небольшой дружиной в земле Древлянской, творил суд и расправу между жителями и собирал с них дань, то жители древлянского города Коростена собрались под начальством своего князя Мала, напали на Игоря и варварски умертвили его. Другая попытка стремления областей к независимости и самостоятельности имела место в земле Полоцкой. Вероятно, во время отдаленных походов великого князя Святослава Игоревича и малолетства его детей в Полоцке возвысился норманнский князь Рогвольд, кажется, сын прежнего полоцкого князя, бывшего при Игоре сподручником киевского князя. Этот Рогвольд при помощи своего сподручника Тура владел, очевидно, и Туровской областью, бывшей прежде в подчинении Киева, и, следовательно, распространил свои владения на счет Киевского княжества. Особенное значение получила Полоцкая земля по смерти Святослава, когда старший сын его, Ярополк Киевский, победив и погубив брата своего Олега древлянского, вступил в борьбу с младшим своим братом Владимиром Новгородским, будущим просветителем России. И Ярополок, и Владимир искали руки дочери полоцкого князя Рогвольда - Рогнеды, чтобы иметь в будущем тесте союзника и помощника себе. Рогнеда предпочла иметь женихом Ярополка. Тогда Владимир пошел на Рогвольда войной и победил его, причем последний погиб с двумя своими сыновьями, а Рогнеда силою принуждена была сделаться женой победителя. Победив затем Ярополка и заняв киевский престол в 978 году, Владимир вскоре затем усмиряет или вновь покоряет вятичей, радимичей и хорватов и налагает на них свою крепкую руку, так что к концу Х столетия не только подчинены были Русскому государству земли, оставшиеся еще непокоренными, но даже прекратились всякие стремления и попытки отдельных земель возвратить свою независимость.
   С объединением славяно-русских племен в одно государство и проистекавшим отсюда усилением его открылась полная возможность не только защишать русские пределы от набегов соседних иноплеменных хищников, но и округлять русские владения на счет последних. Такими хищниками на севера-западе России были ятвяжско-литовские племена, собственно ятвяги и литва. Первоначальные поселения ятвягов находились между Русью, червенскими городами и ляхами с одной стороны и Литвой с другой, между старославянскими поселениями в области Немана, Припяти, Западного Буга и старолитовскими по правую сторону Немана в области Вилии, Т.е. они занимали тогда почти всю нынешнюю Гродненскую губернию и юго-западную часть Минской губернии. Здесь, господствуя над течением Припяти, ятвяги могли отрезать, и действительно отрезали, пути сообщения Киева с Побужьем и Поднестровьем, с областью Червенской, так что при соединение этих областей к Русскому государству естественно налагало на русских князей обязанность или покорить ятвягов, или отодвинуть их далее на север и северо-запад. Эту обязанность сознавал и начал выполнять еще св. Владимир. Отняв у поляков в 98] году города Перемышль, Червень и другие, он в 983 году ходил на ятвягов и покорил их.
   Несравненно важнее была та внутренняя связь, какую сообщил Русскому государству св. Владимир введением в нем православной веры и раздачей уделов сыновьям своим. Приняв в 988 году православную веру и крестив киевлян, св. Владимир, по словам летописей, крестил всю Русскую землю от начала и до конца: начал ставить по городам церкви и священников и людей к крещению приводить по всем городам и селам.
   В числе важнейших средств к распространению и водворению православной веры в различных областях России было в руках Владимира разделение Русской земли на уделы и раздача их сыновьям в управление под верховной властью самого Владимира. Сам он оставил за собой города и области, находившиеся внутри государства и наиболее богатые, такие как Киев, Смоленск, Любеч, Чернигов, Переяслав; а сыновьям, которых летопись насчитывает до 12-ти, раздал города, преимущественно расположенные на окраинах государственной области. В Полоцке он посадил второго сына своего, Изяслава, рожденного от Рогнеды, в Турове - Святополка, в Древлянской земле (в Овруче) - Святослава. Впоследствии, когда Святополк Владимирович Туровский, прозванный потом Окаянным, женившись в 1010 году на дочери польского короля Болеслава 1-го Храброго, задумал, по внушению бывшего в свите жены его латинского епископа Рейнберга и с ведома самого Болеслава, восстать против отца, то Владимир велел схватить Святополка и Рейнберга и обоих заточил, а Туровом стал править сам через посадника.
   Находясь под верховной властью своего отца, сыновья Владимира в качестве удельных князей должны были иметь непосредственный надзор за отдельными славянорусскими племенами и областями, производить здесь суд и расправу на общих для всех областей основаниях и правилах, сглаживать таким образом отличительные особенности и разности между отдельными племенами, приводить их к сознанию народного единства и внутренней, духовной связи между собой и быть живыми звеньями и посредниками во внутреннем объединении и общении всех славяно-русских областей не только между собой, но и с первопрестольным городом Русского государства. А так как главной связующей силой Русского государства, по мысли св. Владимира, должна быть православная вера, то сыновья его прежде и более всего и должны были позаботиться о распространении и утверждении этой веры в своих уделах. Раздавая сыновьям уделы, св. Владимир «посла с ними священники, заповедая сыном своим, да кождо в области своей повелевает учити и крестити людей и церкви ставити, еже и бысть», И намерен был устроить «в градах епископы во исполнение благочестия», а потому, посылая сыновей в уделы их, заповедал им советоваться с епископами. К числу городов, которые при св. Владимире получили своих епископов из рук митрополита Леонтия, предположительно относят Полоцк и Туров, в которых в начале ХII столетия несомненно были епископские кафедры - Полоцкая, в первый раз упоминаемая под 1105 годом, и Туровская - под 1114 годом.
   Достойным преемником и продолжателем деятельности св. Владимира был сын его Ярослав I Мудрый, который утвердился на великокняжеском престоле только после упорной борьбы с братом своим Святополком. По смерти св. Владимира великокняжеский престол захватил сын его Святополк Окаянный, бывший князем туровским. Он спешил не только обеспечить за собой великое княжение, но и по возможности завладеть уделами других братьев, употребляя для этого преступные средства. В самый год кончины св. Владимира Святополк умертвил при посредстве подосланных убийц братьев своих, святых Бориса и Глеба, а также еще одного брата Святослава Древлянского. Мстителем за братьев явился Ярослав Новгородский. Разбив Святополка под Любечем, Ярослав вступил в Киев и занял великокняжеский престол, но на этот раз недолго в нем оставался. Святополк нашел убежище и помощь у своего тестя, польского короля Болеслава Храброго, который разбил Ярослава на берегах Западного Буга и восстановил зятя на великокняжеском престоле, причем удержал за собой некоторые пограничные русские области, например, червенские города. Но Ярослав, воспользовавшись удалением Болеслава из Руси и охлаждением его к зятю Святополку, с новгородским и наемным варяжским ополчением снова пошел на Киев и разбил Святополка на берегу р. Альты, в нынешней Полтавской губернии. Святополк Окаянный бежал на запад к чехам и умер где-то на дороге. После того Ярослав прочно утвердился на киевском престоле, разделив, однако, власть над Русской землей с мужественным братом своим Мстиславом Чермным Тмутараканским, который утвердился в Чернигове и владел областями, лежавшими на восточной стороне Днепра. Когда же в 1036 году умер Мстислав Чермный, не оставив после себя наследников, то все земли его достались Ярославу, который еще раз соединил под своей властью все почти русские области и стал единодержавным властителем. Это единовластие дало Русской земле тишину внутри и силу против внешних врагов.
   При Ярославе Русь увеличилась приобретением новых земель и данников, особенно на северо-западе России. На севере он покорил чудь, обитавшую на западной стороне Чудского озера, и построил здесь город Юрьев (ныне Дерпт). На западных пределах Руси Ярослав должен был укрощать своих беспокойных соседей - ятвягов и литву. Возвратив в 1031 году от поляков червенские города, захваченные в 1019 году, Ярослав для обеспечения за собой этих городов предпринял в 1038 году поход против ятвягов. По литовско-польским сказаниям, предприятие Ярослава увенчал ось полным успехом. Ятвяжская земля была снова покорена, и в ней были тогда основаны и населены русскими поселенцами города по Бугу: Дрогичин, Мельник, Брянск и, может быть, Бельск. Часть ятвягов была переведена в Русь, другие отодвинулись на северо-запад к Нареву и границам прусской Галиндии. По известию новгородской летописи, на весну после похода на ятвягов Ярослав заложил город Новгород, может быть, Новгородок литовский, или Новогрудок. Вслед за покорением ятвягов Русь вошла в столкновение с литвой, жившей севернее ятвягов. Русские летописи сообщают краткие известия о двух походах Ярослава I на Литву в 1040 и в 1044 годах. Польские историки Литвы говорят, что Ярослав разбил литовцев где-то в окрестностях Слонима, затем перешел Неман и болота, разграничивавшие славянские поселения от литовской Целузии (так называлась часть области по реке Вилейка), и подчинил себе Литву по левый берег нижней Вилии; старолитовское поселение Курганы (Gьurgani) сделалось средоточием русского управления по коренной области и получило название Трок (ныне Старые Троки Виленской губернии). Согласно этим сказаниям, Ярослав Мудрый отвоевал у ятвягов и Литвы юго-западную часть нынешней Минской губернии, почти всю Гродненскую и большую часть Виленской губерний.
   В деле внутреннего устроения Русской земли Ярослав Мудрый отличался любовью к книгам, учреждал училища для обучения детей, заботился о постройке и благолепии храмов Божиих и устроении церковного свяшенноначалия, издал церковный Устав, составляющий как бы продолжение и подробнейшее раскрытие Владимирова Устава, и положил начало сборнику законов, известному под именем Русской Правды. Плодами его мирной деятельности в этом направлении пользовалась и северо-западная Русь. Ярославу Мудрому предание приписывает построение Новогрудской Борисоглебской церкви.
   После смерти Ярослава на Руси являются следующие более крупные княжества: великое княжение Киевское и удельные княжества Новгородское, Переяславское, Черниговское и Северское, Смоленское, Туровское, Волынское, Галицкое, Суздальское и Рязанское в потомстве Ярослава Мудрого Владимировича и особое удельное княжество Полоцкое - в потомстве брата Ярослава, Изяслава Владимировича.
   История северо-западной Руси по смерти Ярослава Мудрого слагается из развития двух порядков удельного строя, идущих от двух отраслей потомства св. Владимира - Изяславичей Полоцких и Ярославичей Киевских. Первым принадлежало в пределах нынешней северо-западной Руси княжество Полоцкое, которое заявляло притязания на полную независимость от великого князя киевского и от остальных частей Руси, а вторым - часть Древлянской земли и земля дреговичей с новыми приобретениями Ярослава Мудрого в Берестейской области. В завязавшейся борьбе между двумя этими отраслями из-за преобладания и владений принимают деятельное участие почти все Ярославичи, не только великие князья киевские, но и удельные князья черниговские и смоленские, и наконец, сокрушают могущество Полоцкого княжества. Но затем и сами Ярославичи основывают в северо-западной Руси ряд особых наследственных уделов, а через это ослабляют великого князя киевского и свои собственные княжества и таким образом подготавливают упадок северо-западной Руси.
   Столкновения Полоцкого княжества с Киевским начались еще при Ярославе Мудром. Племянник Ярослава, Брячислав Изяславич Полоцкий, заявлял притязания на часть Новгородской области. Получив отказ, он напал на Новгород, взял его и разграбил (1021 г.). Весть о приближении Ярослава с войском побудила Брячислава удалиться из Новгорода, но он захватил с собой большое количество пленников и заложников. В Псковской области, на р. Судоме, Ярослав нагнал полоцкого князя, поразил его и освободил новгородских пленников. После того они заключили мир, по которому Ярослав увеличил полоцкое княжение городами Витебском и Усвятом. Брячиславу же приписывают основание г. Браслав (ныне местечко Новоалександровского уезда Ковенской губернии) на границе русских владений с Литвой.
   Замечательнее был сын Брячислава Всеслав (1044-1067, 1068-1098), о котором летопись говорит, что он родился от волхвования, что у него было на голове язвено, почему он носил какую-то таинственную повязку и оттого немилостив был на кровопролитие. «Слово о полку Игореве» представляет его каким-то чародеем: он волком скочил до Немиги, он «людям судяше, князем грады рядяше, а сам в ноч волком рыскаше; из Кыева дорискаше до кур Тмутараканя, великому Хорсови путь прерыскаше. Тому в Полотске позвонише заутреннюю рано у св. Софеи в колоколы, а он в Кыеве звон слыша». Этот князь-чародей, по всей вероятности, - питал к Ярославичам неудовольствие за то, что его ограничивали одной Полоцкой областью и не давали ему части в других русских землях. Подобно отцу своему, он обнаруживал притязания на Новгородский край или, по крайней мере, на ближние новгородские волости. Сначала он пытался осаждать Псков, но без успеха; затем явился с войском под самым Новгородом, ворвался в него и сжег часть города, ограбил храм св. Софии, сняв колокола и паникадила. Тогда Ярославичи объединенными силами отправились воевать в Полоцкую землю. Они взяли город Минск (1067 г.) и избили мужское население, а жен и детей роздали в рабство своим дружинникам. Всеслав встретил дядей недалеко от этого города, на берегах речки Немиза, и после упорной битвы был побежден Ярославичами, которые помрачили славу своей победы вероломством. Князья съехались для переговоров где-то около Смоленска и расположились лагерем на противоположных берегах Днепра. Ярославичи пригласили Всеслава переехать на их сторону и поцеловали крест, Т.е. присягнули в его безопасности. Но едва Изяслав Ярославич ввел его в свой шатер, как полоцкого князя схватили, отвезли в Киев и засадили в поруб (темницу) вместе с двумя сыновьями. Такое вероломство, по словам летописца, не замедлило вызвать Божье наказание на князей клятвопреступников. В 1068 году на Русь напали новые враги - половцы. Разбитые половцами, князья бежали в Киев. Киевляне требовали оружия, чтобы снова биться с половцами, но князья отказали им, и Изяслав был изгнан, а на стол посажен освобожденный из поруба Всеслав. Изяслав обратился за помощью к польскому королю Болеславу и с ним явился на Русь. Киевляне пошли ему навстречу под начальством Всеслава, но последний в Белгороде ночью тайком покинул киевскую рать и убежал в свой Полоцк. Казнив тех киевлян, которые вывели из тюрьмы Всеслава, Изяслав вооружился против последнего, выгнал его из Полоцка и посадил там сына своего Мстислава, а когда этот последний умер, то послал на его место другого сына Святополка. Всеслав бежал в Новгородскую область, успел набрать дружину, выгнал Святополка из Полоцка, и хотя был побежден другим Изяславичем у Голотичьска, однако успел удержаться на отцовском столе.
   Всеслав оставил после себя семь сыновей: Рогвольда, Романа, Бориса, Глеба, Давида, Ростислава и Святослава. Один из них в 1103 году участвовал в общем походе Ярославичей против половцев. Между Всеславичами начались несогласия, в которые вмещались Ярославичи. Владимир Мономах два раза ходил против старшего из полоцких князей Глеба Минского и взял Оршу, Копысь и Друцк; во второй раз, в 1119 году, Мономах взял минского князя в плен и привел в Киев, где тот вскоре и умер. Несмотря, однако, на потерю Минского удела, полоцкие князья никак не хотели, подобно другим русским князьям, подчиниться великому князю киевскому и не переставали опустошать пограничные волости Мономаховичей. Поэтому сын Владимира Мономаха, великий князь киевский Мстислав, отправил на них своих братьев и сыновей. Черниговский князь Всеволод также должен был участвовать в этом походе. Южные и северные дружины с разных сторон вошли в Полоцкую землю и пограбили в 1129 году некоторые ее города, например Логожск и Изяславль. Всеславичи смирились, но ненадолго. В следующем году, когда Мстислав Владимирович собирал рать против половцев, Всеславичи вопреки недавней присяге отказались идти вместе с южнорусскими князьями на «шелудивого» Боняка. Управившись с половцами, великий князь решил покончить с враждебным родом Всеслава. Неизвестно, каким образом ему удалось захватить в свои руки полоцких князей Давида, Ростислава и Святослава Всеславичей с их женами и детьми. Затем он посадил их в ладьи и отправил в Царъград к своему родственнику, императору Иоанну Комнену. Там, по некоторым известиям, полоцкие князья вступили в греческую службу и отличались своим мужеством в походах против сарацын. А волость их была отдана Изяславу, одному из сыновей великого князя. Но при преемнике Мстислава, великом князе Ярополке II, Изяслав Мстиславич, добиваясь удела в южной Руси, покинул неприязненный Полоцкий край. Тогда полочане призвали к себе одного из внуков Всеслава - Василька, который, вероятно, избежал участи других своих родичей. Немедленно же после смерти Ярополка II (1139 г.) в Полоцкую землю воротились еще двое из князей, изгнанных его старшим братом в Грецию.
   Ко времени изгнания полоцких князей в Грецию и возвращения их оттуда относятся драгоценные известия о внутреннем, христианском просвещении Полоцкой земли, заключающиеся преимущественно в житии преп. Евфросинии Полоцкой, внучки знаменитого Всеслава Полоцкого. Вообще все сыновья Всеслава более или менее отличались благочестием и усердием к храмам Божиим. Из них Борис Всеславич, не довольствуясь древним полоцким храмом Богородицы, основал кафедральный Софийский каменный собор о семи верхах, или главах, в самом Полоцке, существовавший на месте нынешнего Полоцкого собора, мужской Борисоглебский монастырь на Задвинье, развалины которого существуют и до настоящего времени, и Пятницкую церковь над р. Бельчица. Борису же Всеславичу приписывают несколько двинских камней с высеченным на них именем Бориса, поставленных им в ознаменование каких-либо предприятий и, вероятнее всего, построений храмов. При нем в 1105 году киевский митрополит Никифор I рукоположил в Полоцке епископом Мину, и с того времени идет целый ряд полоцких епископов, подчинявшихся киевскому митрополиту, которые, в свою очередь, заботились об умножении храмов Божиих. Епископам соревновали в благочестии и усердии к храмам Божиим и князья и княгини. Жена князя Романа Всеславича по смерти мужа поступила в монахини и спасалась в женской обители подле Полоцкого соборного Софийского храма. От младшего Всеславича Святослава- Георгия родилась преп. Евфросиния, в мире Предслава. Еще в отроческих годах, когда ей готовилось замужество, Предслава тайно ушла из родительского дома в монастырь к тетке своей, вдове князя Романа Всеславича, и постриглась под именем Евфросинии, к великому огорчению своих родителей. ПО ее просьбе полоцкий епископ Илия позволил ей некоторое время жить в келье, пристроенной к собору, или в так называемом «голубце». Тут она занималась списыванием церковных книг, и деньги, получаемые от этого труда, раздавала нищим. Вскоре ее осенила мысль устроить собственную женскую обитель. Для этой цели епископ уступил ей местность Сельцо, где был у него загородный дом с небольшой церковью во имя Спаса Преображения, в которой покоились останки прежних полоцких епископов. Здесь Евфросиния устроила новую обитель, в которой была поставлена игуменьей. В числе своих инокинь она привлекла родную сестру Гориславу-Евдокию и двоюродную Звениславу-Евпраксию Борисовну. С помощью родственников на месте деревянного она соорудила и украсила каменный Спасо-Преображенский храм, который был освящен преемником Илии, епископом Дионисием, в присутствии всего княжеского дома, при многочисленном стечении народа. Храм этот, небольшой по размерам, но изящной постройки в византийском духе, в основных своих частях сохранился до настоящего времени, равно как сохранились отчасти и древние стенные изображения в нем, к сожалению, неумело возобновленные уже в настоящем столетии. Чтобы иметь собственных священнослужителей, преп. Евфросиния основала также поблизости мужской монастырь во имя Богородицы. Щедро украсив храм своей обители драгоценной утварью и всем необходимым, она пожелала иметь в нем одну из тех трех икон Богоматери, которые писаны были еще при жизни Пресвятой Девы св. евангелистом Лукою, и отправила нарочного к родственнику полоцких князей, греческому императору Мануилу Комнену и константинопольскому патриарху Луке Хрисовергу с дарами и усердной просьбой прислать в ее обитель одну из этих икон. Император и патриарх благосклонно приняли просьбу преп. Евфросинии и прислали в ее монастырь Ефесскую икону Божией Матери. Преп. Евфросиния поставила ее в новоустроенном храме и щедро украсила золотом, серебром и разными драгоценными камнями. В 1239 году эта икона перенесена из Спасо-Евфросиниевской обители в г. Торопец (ныне Псковской губернии) по случаю бракосочетания князя Александра Невского с дочерью полоцкого князя Брячислава и в настоящее время находится в соборной Торопецкой Воскресенской церкви, известная под именем Корсунской. Кроме этой иконы, преп. Евфросиния приобрела для своей обители из Иерусалима и других мест православного Востока частицy древа от животворящего креста Господня, обагренную святейшей кровью Христа, частицы камней от гроба Христова и гроба Богоматери и части мощей многих святых угодников Божиих. Вся эта святыня помещена преподобной в драгоценном кресте, который и доселе хранится и чествуется в Спасо-Евфросиниевской обители. Крест этот длиной в 11 3/8 вершка обложен золотыми и серебряными листами, на которых находится весьма много драгоценных камней и украшений и 20 священных изображений, исполненных так называемой византийской перегородчатой эмалью, представлявшей верх художественного совершенства византийского искусства. Из вырезанных на кресте надписей видно, что крест этот работы русского мастера Лазаря Богши и положен преп. Евфросинией в ее Спасском монастыре в 1161 году. Устроив свою обитель, преп. Евфросиния постригла в монахини еще двух племянниц своих Киринию и Ольгу, дочерей Вячеслава, и в глубокой старости отправилась в св. землю, чтобы посетить св. места Палестины и поклониться живоносному гробу Господню, и во время этого путешествия скончалась в Иерусалиме.
   Преп. Евфросиния Полоцкая почила уже по возвращении полоцких князей из цареградской ссылки и, следовательно, была свидетельницей междоусобий в роде полоцких князей и постепенного ослабления их и начинавшегося распадения самого княжества. Перевороты, произведенные в Полоцкой земле Мономахом и сыном его Мстиславом I, неоднократное пленение, перемещение и потом изгнание полоцких князей должны были перепутать родовые счеты между потомками многочисленных сыновей Всеслава. Земля дробится на многочисленные уделы. Кроме Полоцка и Минска, удельные князья являются в Витебске, Изяславле, Логожске, Друцке, Стрежеве, Городце, Клецке, Орше, Свислочи, Лукомле, Кукейносе (Кокенгаузене), Герсике и др. Главный полоцкий стол становится предметом распрей между внуками Всеслава; но тот, кому удавалось им завладеть, обыкновенно не пользовался большим значением между другими своими родичами, удельными князьями полоцкими. Последние, например, князья минские, нередко стремятся к самостоятельности и завязывают свои особые отношения к соседям. А распри и рознь между потомками Всеслава способствовали ослаблению княжеской масти и усилению народоправления, или вечевого начала, и привели наконец Полоцкое княжество к зависимости от других соседних русских княжеств и к захвату его по частям немецким Ливонским орденом и Литвой.
   Когда таким образом угасала жизнь Полоцкого княжества, потрясенного первоначально Ярославичами, вместе с тем дробились и ослабевали и другие области и княжества в северо-западной Руси, принадлежавшие самим Ярославичам. На юге северо-западной Руси в разное время образа вались особые области и удельные княжества Турово-Пинское, Городенское и Берестейская область, которые утратили непосредственную связь с Киевом и зависимость от него. Они образовались и обособились, по-видимому, благодаря обособлению и усилению Волыни и соперничеству ее с Киевом, так что впоследствии князья туровские и гораденские являются союзниками волынских князей против Киева.
   Княжество Туровское со времени Ярослава Мудрого и в течение ста лет оставалось только частью Киевской великокняжеской волости и переходило от князя к князю в зависимости от перемен в Киеве. С 1157 года оно делается самостоятельным удельным княжеством со своими наследственными князьями, но ограничивается в своем составе лишь городами Туровом и Пинском и дробится на меньшие волости, главным образом Туровскую и Пинскую. После татарского нашествия Туров приходит в упадок и возвышается Пинск; но князья пинские и туровские, подчиняясь галицко-волынским князьям, сохраняют тень независимости до основания Литовского государства.

Фотогалерея
   Наша галерея предлагает познакомиться с фотоработами, посвященными, в-первую очередь Бресту и брестскому краю. Представлены снимки различных авторов, различных исторических эпох.
Брест,  фото.
Брест,  фото.
Брест,  фото.
Брест,  фото.
Брест,  фото.
Брест,  фото.
Брест,  фото.
Брест,  фото.
Главная:Брест-Инфо:История:Фотогалерея:Ссылки:Контакты



35 000 компаний рекламируют свои товары и услуги здесь!